Технологическое развитие России: от первого спутника до суверенного ИИ

12 апреля исполняется 65 лет со дня полёта Юрия Гагарина в космос. День космонавтики – это напоминание о гордости России и нашем общем устремлении – всегда быть первыми!

Сегодня все государственные и общественные институты – от Госкорпорации «Роскосмос» до экспертных центров и политических партий – решают общую задачу по достижению технологического лидерства.

Президент России поручил создать собственные разработки и организовать производство на собственных платформах. По его словам, для достижения технологического лидерства России недостаточно заниматься импортозамещением и обратным инжинирингом.
При этом в рамках технологического развития наша страна делает большие успехи в сфере искусственного интеллекта. России в развитии технологий искусственного интеллекта удалось не отстать от конкурентов и двигаться вперед с опережением, отмечал глава государства.

При каких условиях, по вашему мнению, Россия может достичь технологического лидерства? На каких направлениях технологического развития нашей стране следует сосредоточиться? Что делается в вашем регионе в плане технологического развития?

Владимир Леонтьев, генеральный директор «Инфосфера Консалт», кандидат исторических наук:

Если мы будем развиваться, то это ведь нужно делать через какие-то организации, которые могут действительно растить специалистов. Но нам это порой не даётся: во многих институтах просто по пятнадцать раз на дню пьют чай, и никакого развития нет.
Новое у нас создаётся, но под это нужно подводить материальную базу — это раз. Второе, специалистам нашим нужно создавать условия, а не давать уезжать в Америку и в другие страны. Они уезжают и получают деньги. Вот такие вот вещи просто нельзя допустить. Надо материальную сторону подвести, реанимировать институты.

Сейчас НГУ развивает искусственный интеллект и туда многие ребята стремятся. Но они говорят: «Мы не знаем, куда после этого уехать». Нельзя допустить, чтобы отучился, а потом бросил и пошёл заниматься продажей там каких-то вещей.
Нужно формировать заказ и под проекты выделять гранты, проводить финансирование, чтобы был получался результат. Имея Академгородок, имея наукоград Кольцово, надо развивать это дело.

В нашем регионе развитие идёт, но прорыва нет. Силы есть, желание у людей есть, а материально по каким-то причинам мы не подводим базу под это дело. Нет огонька! Ну, и побольше бы административным органам, которые отвечают за это дело, проявлять активность и инициативу: трясти вверху и внизу работать.

Олег Викторович, общественник, президент АНО «Дом с часами»:

В нашем регионе живёт человек, который уже вторую всем известную компьютерную игру выпускает. Первая была про Смуту. Это настоящий прорыв, широкое распространение, много обсуждений. Это только один пример, а так у нас много в этом смысле ребят продвинутых и грамотных.

А в целом надо думать о том, что если вы говорите, что мы делаем национальные мессенджеры и так далее, то не делать так, что они всё переводят в платное. И как бы возникает у людей двойная мораль в такой ситуации. То есть от людей многое нужно, а обратно, получается, никак. Диалога нет вообще ни на каком уровне.
Что делать надо? Развивать как раз технологии. То есть, надо давать человеку все эти навороты технические, наверное, ради того, чтобы человеку легко было общаться. Общество и общение генерируют смыслы, идеи, и это создаёт позитивный фон. А что касается технологии, то самое первое — это станкостроение! А для этого, чтобы был постоянный заказ, надо развивать у нас самолётостроение, ядерные технологии. И у нас всё для этого есть.

Алексей Осипов, доктор исторических наук:

Чтобы выйти на технологическое лидерство, объективные условия у России есть. Россия обладает как ресурсной, так и интеллектуальной базой И производственная база есть. С этой точки зрения, таких государств очень мало. Даже Соединённые Штаты сталкиваются с проблемой редкозёмов. Казалось бы, вот высокотехнологичные отрасли, искусственный интеллект, острая нужда в редкоземах. И они вынуждены от Китая зависеть, от своего главного конкурента. Плюс к этому вопросы и усилия, связанные с новейшими прорывами в сферу искусственного интеллекта, требуют, оказывается, огромных энергоресурсов.

И неслучайно происходят такие вещи, как нападение Соединённых Штатов на Венесуэлу, где огромные месторождения нефти – одни из самых крупных в мире. Или персидская война… Это всё тоже связано с новейшими технологиями. А перед Россией не стоит задача получения энергии у других стран – мы обладаем практически полным набором. Что касается интеллектуальной базы, то наш народ обладает огромным творческим потенциалом, и многие прорывные вещи были сделаны в России. Другое дело, что их технологическое использование слабо.

Что касается Новосибирска, то тут, я думаю, одно из самых прорывных мероприятий проводится — это запуск СКИФа. Это один из крупнейших в мире подобных научных приборов, хотя это не научный прибор: целый город, по сути дела, вокруг этого возникает.

Главные направления прорыва определены, в том числе и прорыв в области IT. Вы знаете, что президент Путин поручил правительству до 1 июня подготовить программу развития креативных технологий. Многие считают, что это связано больше с искусством. На самом деле, это айтишное направление. В атомной энергетике мы имеем просто уникальные вещи, связанные с воспроизводством ядерного топлива. Такими возможностями никто не обладает: все страны захоранивают отходы, а мы их перерабатываем в новое топливо.
Сегодня нужно требовать и от местных, и центральных властей дополнительных усилий. В том числе, конечно, реформирования высшей школы. Её реорганизации сейчас происходит. Нам пора уже перестать заглядываться на какие-то образцы и больше проявлять здесь самостоятельности.

Игорь Макаренко, управляющий директор в Фонде содействия политическим и гражданским свободам «Гражданское согласие»:

Вопрос очень интересный. Главное, чего нам не надо делать – вводить всякие ограничения. Ведь о каком технологическом развитии тогда можно всерьез говорить? И чтобы лидерства достичь власти должны не ограничивать, а, наоборот, поощрять всевозможное развитие, не перекрывать доступ к ресурсам, а наоборот делать их максимально открытыми.
На чем конкретно нужно сосредоточиться? Я – небольшой специалист в этих вещах, но я думаю, что, скорее всего, это всё-таки IT-технологии. У нас в регионе развиваются Академпарк и Биотехнопарк. Есть смысл на них ставить. И в Новосибирской области им уделяется повышенное внимание на всех уровнях.

Денис Борисов, заведующий лабораторией «Центр региональных сравнительных исследований «Россия - Центральная Азия!» НГУЭУ»:

Безусловно, славные страницы истории — это не просто повод для памятной даты. Это важный элемент жизни общества. Именно большие достижения и большие герои формируют самосознание, уверенность в собственных силах и задают образцы поведения будущим поколениям. Образ Юрия Гагарина без всяких натяжек является одной из фундаментальных опор идентичности нашего народа. И не случайно даже в массовой культуре этот образ пытаются размывать и очернять. Достаточно вспомнить, как западные игроделы доходят до того, что предлагают игроку сжигать фотокарточки с первым космонавтом ради получения игровой ачивки. Это ведь не просто дурной вкус, а вполне показательная работа с символами. Но я бы здесь сделал одну принципиальную поправку: Юрий Алексеевич — это не про «всегда быть первым», а про «всегда вести вперёд». Почувствуйте разницу. В первом случае это может быть и эгоистичная позиция, при которой можно быть первым даже в деградации. Во втором — это уже миссия. И именно в таком смысле День космонавтики сегодня должен быть разговором не только о памяти, но и о будущем.

Если говорить прямо, технологический суверенитет — это базовая потребность любого здорового государства. Но всерьёз задумались мы об этом только тогда, когда в прямом столкновении увидели, что такое зависимость от чужих технологий. До 2022 года в головах значительной части наших управленцев господствовала простая идея: всё можно купить. Жизнь, как это часто бывает, быстро объяснила, что это иллюзия. Поэтому сейчас вопрос стоит уже не о косметическом импортозамещении, а о восстановлении собственной технологической субъектности. И здесь президент абсолютно прав: одних заимствований и обратного инжиниринга недостаточно. Они могут быть частью переходного периода, но не могут быть стратегией.

На мой взгляд, Россия может достичь технологического лидерства только при одном принципиальном условии: если будет устранена нынешняя асимметрия между вложениями в инфраструктуру и вложениями в человека. Сегодня государство действительно много делает в сфере научно-технического развития. Мы видим крупные стройки, новые кампусы, лаборатории, исследовательские центры. Это важная работа. Тот же СКИФ — проект действительно большого масштаба. Но возникает вполне простой вопрос: кто придёт работать на эту инфраструктуру и кто будет в ней учиться? Потому что сама по себе инфраструктура знания не производит. Их производят люди.

И вот здесь начинается главная проблема. Получается странная и, по сути, ненормальная ситуация: человек с зарплатой в 60 тысяч рублей заступает на работу на многомиллионную, а иногда и миллиардную инфраструктуру. Возникает очень простой и очень неприятный вопрос: как на эти деньги купить квартиру, содержать семью, желательно многодетную, если стоимость квадратного метра повторила подвиг Юрия Алексеевича, улетев в космос? Если мы не отвечаем на этот вопрос, то никакой разговор о технологическом лидерстве не будет до конца серьёзным.

Причём это касается не только науки, но и среднего образования. Мы строим школы, открываем новые объекты, отчитываемся о вводе площадей, но нагрузка и уровень оплаты труда учителей по-прежнему остаются бременем для региональных и муниципальных бюджетов. А эти бюджеты у нас во многих случаях дотационные и дефицитные. То есть система держится на заведомо слабом финансовом контуре. В таких условиях мы можем сколько угодно говорить о прорывах, но если учитель и преподаватель остаются в логике хронического недофинансирования, то мы просто воспроизводим кадровое истощение.

Поэтому люди науки и образования должны иметь иной статус. На мой взгляд, учитель и научный работник должны рассматриваться не как расходная статья, которую можно профинансировать по остаточному принципу, а как стратегический кадровый ресурс государства. Отсюда и вывод: как минимум в ключевых сегментах науки и образования необходима модель, близкая к федеральному статусу. Иначе у нас получается парадокс: технологическое лидерство объявляется национальной задачей, а люди, которые должны его обеспечивать, продолжают жить в режиме бюджетного выживания.

Причина нынешней асимметрии в целом понятна. В стройке заинтересованы вполне конкретные группы, назовём их аккуратно — девелоперы, которые осваивают бюджет. А вот на росте зарплат учёным и учителям много не заработаешь. Отсюда и перекос: инфраструктурная оболочка наращивается быстрее, чем воспроизводится человеческое содержание. Но без второго первое со временем просто теряет смысл.

При этом, конечно, надо признать и другое: без импортозамещения и обратного инжиниринга тоже не обойтись. Вопрос лишь в том, как именно это делать. Нам нужно завозить не только комплектующие, нам нужно перевозить интеллект — тех носителей инженерного знания, производственной культуры и технологической дисциплины, которые способны заново запускать сложные цепочки компетенций. Потому что за последние тридцать лет по ряду направлений мы утратили не только мощности, но и сами навыки. И на фоне того, как сегодня схлопывается прежде всего европейская промышленность, для России здесь открывается определённое окно возможностей. Но тут возникает тонкий момент: готовы ли мы сами заново учиться, менять управленческие привычки и перестраивать систему принятия решений? Потому что технологическое лидерство — это не только деньги и станки, это ещё и способность к институциональному переобучению.

Что касается приоритетных направлений, то сосредоточиться нужно на тех сферах, где формируется реальный суверенитет XXI века: искусственный интеллект, микроэлектроника, новые материалы, станкостроение, энергетика, биотехнологии, системы связи, а также технологии двойного назначения. Лидерство не возникает из распыления ресурсов. Оно возникает там, где государство умеет концентрировать усилия, формировать длинный заказ и выстраивать связку между наукой, образованием, промышленностью и управлением.

Если говорить о Новосибирской области, то наш регион как раз показывает и сильные стороны, и ограничения нынешней модели. У нас формируется мощный научно-технологический узел: Академгородок, Кольцово, СКИФ, сильная университетская и исследовательская база. Это серьёзный задел. Но и здесь главный вопрос тот же самый: хватит ли нам внимания к человеку. Потому что технологическое развитие региона определяется не только объектами, но и тем, сможет ли область удерживать у себя преподавателя, инженера, исследователя, конструктора, школьного учителя. Если сможет — будет развитие. Если нет — даже самая современная инфраструктура начнёт работать вполсилы.

Поэтому главный вывод здесь простой. Россия может добиться технологического лидерства тогда, когда перестанет воспринимать науку и образование как обслуживающие отрасли и начнёт относиться к ним как к ядру государственного развития. Когда мы будем строить не только стены и корпуса, но и нормальную жизненную траекторию для тех, кто в этих стенах должен создавать будущее. Вот тогда формула Гагарина действительно заработает в полную силу — не «быть первыми любой ценой», а вести вперёд.

 

• Изображения
• Медиа файлы