«Ему там некуда идти»: как жители Новосибирска идут в наставники для брошенных детей

В 2007 году фонд собрал 920 тысяч рублей — все они пошли на реализацию благотворительных программ. Спустя пять лет сумма выросла до 26,5 миллионов рублей. За девять лет работы фонд реализовал массу проектов — от налаживания сестринского ухода за детьми в больницах, до помощи с жильем будущим приемным родителям.

В 2014 году был запущен проект «Наставничество» — он позволяет многим жителям Новосибирска помочь ребенку не деньгами, а самым бесценным — опытом и поддержкой.

Подросткам, выросшим в приюте, тяжело адаптироваться к жизни за стенами детского дома. Ребенок живет в искусственных условиях и не знает законы реальной жизни. Помочь адаптироваться может неравнодушный взрослый.

На момент старта в проекте работали 10 волонтёров. Сейчас их более сорока.

О чем спросят потенциального наставника

Волонтёром может стать не каждый. Сначала нужно пройти два тренинга длительностью в выходные. Далее — собеседование с сотрудниками и сбор справок. Отбор строгий — нужно пройти ФЛГ, принести справку об отсутствии судимости, сифилиса. Нужно и подтвердить собственную адекватность, для этого надо представить справки от нарколога и психиатра. Есть и возрастной ценз — волонтёром не может быть человек моложе 24 лет.

Лишь каждый десятый становится волонтёром — многие исчезают еще на стадии прохождения тренингов. Наставник — это обычно женщина в возрасте 25−35 лет. Хотя есть и четверо мужчин.

Когда заветное звание «наставник» уже присвоено — куратор спрашивает у человека о его увлечениях и интересуется, над каким ребенком хотелось бы взять шефство.

На протяжении всего общения с ребенком волонтёр не остается без помощи организации. Раз в месяц все волонтеры проходят супервизию, на которой анализируют трудные ситуации с коллегами и психологами.

«На моей памяти нет ни одного случая, когда бы наставник отказался от ребенка. У нас всего один раз был случай, когда девочка из детского дома отказалась от общения с волонтером — как оказалось, родная мать ребенка отговорила ее от этой затеи», — рассказала куратор проекта Анастасия Шилибольская.

Общение с ребенком часто становится настоящим испытанием для волонтёра — хамство, обиды, депрессии, закрытость, чрезмерная эмоциональность. В начале своего пути наставник встречается с ребенком раз в неделю. Потом он может оформить «гостевой режим» — это позволит забирать ребенка к себе на выходные.

«Первые 2 месяца общения — это полная любовь, — и со стороны наставника, и со стороны ребенка. Трудности начинаются через полгода — год, тогда как ребенок становится собой, а у волонтера просто пропадает запал. Эти ситуации мы активно прорабатываем», — пояснила куратор проекта.

Сейчас у «Солнечного города» есть 60 подопечных-подростков из городских детдомов, которые ищут себе наставников. Все они — дети от 12 до 18 лет, которые чувствуют одиночество и хотят общения.

«Он часто убегал к матери, потому что не привык жить без семьи»

Татьяне 29 лет, она работает в банке. В первый раз она попала в детский дом из-за рабочего поручения. Там она познакомилась с 15-летним юношей. Парень часто убегал из детдома. Он рассказал, что во время одного из своих побегов другие дети нашли себе волонтёров-друзей. Частый беглец предложил Татьяне быть его наставником.

Молодой парень оказался в детском доме в пять лет — его мать начала пить. Позже её лишили родительских прав. У Анатолия (имя изменено — ред.) есть брат и сестра, которые тоже выросли в детском доме.

Весной 2015 года Татьяна взяла шефство над Толей. Она водила его в кино, интересовалась его учебой, помогала правильно спланировать будущее. За последний год Толя перестал сбегать из детдома. Парень понял, что у старших братьев и сестер есть свои семьи, у матери — свои занятия. Лучше заняться собой.

Татьяна рассказывает, что парень растет мечтательным и хочет создать свой бизнес.

«Чаще всего, когда дети становятся немного старше, у наставника уже нет потребности часто ездить — ребенок заводит увлечения и первую любовь. Но они все равно поддерживают связь, видятся, к примеру, раз в месяц. А вообще, наши пары уже давно стали друг другу родственниками, и не понимают, — как можно не позвонить, не поинтересоваться, как живет твой ребенок», — отметила Анастасия Шилибольская.