Новосибирская девочка с врожденным пороком сердца нуждается в трансплантации

Ксения родилась веселой, здоровой девчушкой. Когда ей исполнился год, родители заподозрили неладное.

Максим Плясунов, папа Ксении: «Дышит чаще, начала быстро утомляться. Не как обычные дети в ее возрасте. И на ручки стала часто проситься. Тяжело ей было на ногах стоять».

Маленькой жительнице Кирова врачи поставили диагноз — врожденный порок сердца. И отправили в клинику Мешалкина. Здесь выяснилось, пересадка — единственное спасение. В России малышке помочь не могут. Детская трансплантация у нас под запретом. Европейские страны — одна за другой — пока отказывают в помощи маленькой россиянке. Сегодня Ксения в бессознательном состоянии — в реанимации. Несколько лет назад шумиха в СМИ помогла ускорить пересадку сердца другой девочке. Та операция подарила надежду на спасение Плясуновым и десяткам других таких же семей. А это еще один пациент клиники Мешалкина. Его сердце напрямую стимулирует специальный аппарат. Нарушится тонкая связь — смерть. Обычная поездка в транспорте может стать последней. Парень тоже ждет пересадки сердца. Но ему повезло больше, чем Ксении. Взрослая чужеродная трансплантация в России разрешена. Дело только за донором.

Николай Федореев, житель Приморского края: «Это как лотерея. Там лежал мужчина, ему поставили через неделю. А кто-то полтора года ждет, кто-то два. И вот я жду, когда попадется донор. Сколько ждать — не знаю».

Дмитрий Доронин, старший научный сотрудник Новосибирского НИИ патологии кровообращения имени Мешалкина: «Доноров катастрофически мало. И поэтому мы ежегодно делаем порядка 6−7 трансплантаций. На порядок больше могли бы делать».

Александр Караськов, директор Новосибирского НИИ патологии кровообращения имени Мешалкина: «Наши структуры здравоохранения регионального ликвидировали диспетчерскую службу, которую мы отстраивали. Мы готовили специалистов, чтобы они занимались донорством. Это все ушло в песок сегодня».

Пересадка — сложнейшая операция — у нас давно поставлена на поток. Уровень врачей и оборудования позволяет. Споткнулись о законодательство. Закон — есть. В нем нет обязанности главных врачей участвовать в сборе донорских органов. А все, что не приказано к исполнению — необязательно. Нет финансирования «донорской программы». Одна только подготовка сердца для пересадки стоит около 100 тысяч рублей. Те клиники, что сегодня работают, делают это на свой страх и риск. И за свой счет.

Анатолий Юданов, главный врач НОКБ: «На сегодня организовано это только на базе областной больницы. И двух городских больниц — Искитим и Бердск. Фактически выключены из этой работы крупнейшие клинические базы города. Это больница скорой помощи и первая городская больница, которые потенциально бы и должны являться поставщиком материала для спасения жизни человека».

Новый закон давно готов. Законотворцы выстроили всю систему — от забора органов до самой операции и реабилитации. Врачи ждут его с нетерпением.