Новое в деле об убийстве вице-мэра Новосибирска обострило споры об ошибках правоохранителей

Новосибирск стал местом уникального события, когда государство признало ошибку, сломавшую жизнь невиновному человеку. Верховный суд России отменил приговор областного суда по одному из самых резонансных уголовных дел в современной истории региона: 20 лет назад Александра Каталицкого осудили за исполнение заказного убийства вице-мэра Новосибирска Игоря Белякова. Суд обязал выплатить из госказны более 2,5 млн рублей человеку, отбывшему 14 лет за убийство вице-мэра, которое он не совершал. Хотя он, ветеран чеченской кампании, ныне находящийся на спецоперации, настаивал на сумме в 62 раза больше.

«Кейс Каталицкого — редкий пример, когда государство признало ошибку фатального масштаба, сломавшую жизнь невиновному, – отмечает местная пресса. – И, сказав «а», не докрутило сюжет до полного катарсиса, который должен был бы выразиться в достойной компенсации».

Теперь в причастности к устранению Белякова обвиняют новосибирского бизнесмена Александра Трунова, отбывающего внушительный срок за создание преступного сообщества, бандитизм, заказные убийства, и трех бывших участников его банды — Сергея Камарницкого, Рината Ганеева и Виталия Зайцева. Двое последних признали вину, уверяя, что новосибирского чиновника, занимавшегося реформированием самой крупной в Сибири барахолки, они устранили из личной неприязни.

«Достаточно ли 15 тысяч рублей за месяц нахождения в колонии строгого режима?» – такой вопрос возник после отмены приговора. Сам Каталицкий после задержания действительно подписал признание в убийстве Белякова, но впоследствии он отрицал свою вину, утверждая, что признания у него добились угрозами. Его сестра Надежда Каталицкая в июне обратилась с ходатайством, в котором потребовала возместить брату вред за длившееся с 2005 по 2019 год необоснованное уголовное преследование. Общая сумма финансовых претензий составила около 156 млн рублей. Сюда вошли 180 тысяч рублей, потраченные на адвоката, и 7 млн 530 тысяч рублей в качестве утраченного жалования за 14 лет (Каталицкий трудился водителем в автотранспортном предприятии в Томской области).

Компенсировать затраты на защитника суд отказался, а вопрос о выплате морального вреда, который был оценен сестрой в 148 млн рублей, оставил без рассмотрения. Он подлежит разрешению в гражданском процессе.

Вопросы экспертам:

Как вы вообще оцениваете «кейс Каталицкого»? Насколько актуальна проблема ответственности правоохранительной системы за свои ошибки? Есть ли у Александра Каталицкого шанс получить достойную компенсацию за необоснованное уголовное преследование?

Сергей Лихачёв, «Центр развития региональной политики»:

Прямо сейчас в новостях гремит дикая история: Новосибирский облсуд присудил реабилитированному Александру Каталицкому 2,57 миллиона рублей за потерянный заработок. А если прикинуть в столбик, государство оценило один месяц незаконной отсидки в колонии строгого режима примерно в 15 300 рублей. По цене аренды скромной комнаты в коммуналке где-нибудь на Затулинке. Сам Каталицкий сейчас требует через суд 148 миллионов за моральный ущерб, и если разобраться в этой истории, перед нами разворачивается типичный портрет отечественной судебной системы в ретроспективе последних двадцати лет.

Стоит вооружиться логикой и посмотреть, как у нас умеют «раскрывать» громкие дела. Вице-мэра Новосибирска расстреляли еще в 2001 году. Четыре года следствие топталось на месте, сверху требовали результат. И тут подвернулся идеальный кандидат на роль киллера. Каталицкий — бывший армейский снайпер, ветеран боевых действий, погрязший в долгах и вращающийся в полумаргинальной тусовке. В глазах следствия начала двухтысячных ветеран с боевым опытом автоматически приравнивался к штатному ликвидатору. Пазл сошелся, надо брать.

На основании чего его вообще арестовали? Ни отпечатков, ни ДНК, ни свидетелей. Всплыла обычная долговая расписка кредиторам. Каталицкого так жестко прессовали за долги, что он решил «порисоваться» перед вымогателями и собственноручно написал в бумаге, что вернет долг из денег, которые получит за ликвидацию чиновника. Бандитам — компромат для шантажа, следствию — подарок судьбы. На суде Каталицкий кричал, что это бред, написанный от отчаяния, чтобы от него просто отстали. Но система включила железобетонную логику: почерк твой, значит, ты киллер. Добавим сюда выбитую в СИЗО явку с повинной, и мужик уехал на 14 лет строгого режима. Заказчиком в приговоре, кстати, стыдливо оставили «неустановленное лицо». Прекрасная схема: наемник есть, а кто нанял — бог его знает.

Каталицкий отсидел весь срок от звонка до звонка, отдав системе лучшие годы жизни. И только недавно Верховный суд полностью отменил приговор, признав, что первоначальная версия про «киллера-одиночку по расписке» была полным абсурдом, не имеющим отношения к реальности.

Казалось бы, в этой истории не хватает финального и самого логичного аккорда. По-хорошему, прямо сейчас на скамью подсудимых должны отправиться все те, кто принимал решения по судьбе Каталицкого. Следователи, штамповавшие «дело по расписке», прокуроры, подписывавшие обвинение, и судьи, закрывшие глаза на отсутствие внятных улик. Призвать бы их к персональной ответственности — материальной и уголовной, чтобы другим неповадно было. Но в нашей судебной действительности это так не работает. Сроки давности для силовиков давно вышли, судейский иммунитет непоколебим, а авторы этого «шедевра правосудия», скорее всего, давно и успешно ушли на почетную пенсию. За их ошибки традиционно заплатит госбюджет — то есть мы с вами.

В итоге маховик правосудия провернулся обратно спустя 20 лет, оставив после себя лишь копеечные цифры компенсации. Обычный человек из-за собственной глупости подарил системе лучшие годы жизни по тарифу 15 тысяч рублей за месяц.
Эта история — наглядное напоминание о том, как работает государственная машина: если ей очень нужно закрыть громкий «глухарь», киллером в материалах дела может стать любой закредитованный водитель.

Федор Григорьев, журналист, председатель клуба «За огненные строки»:

21 января надо сделать календарной датой – Днем Чести. Потому что в этот день Верховный суд России переступил через себя, впервые отменив приговор 20-летней давности. Человек уже отмотал 14 лет «строгача» за чужое преступление, но прокуратура, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, потребовала пересмотра дела, и справедливость, пусть с огромным опозданием, но все же восторжествовала. И не важно, какой размер компенсации отсудит пострадавший от ошибок следствия и надзора, главное заключается в том, что эпоха обвинительного правосудия закончилась. Ведь не секрет, что некоторые судьи в России до сих пор гордятся тем фактом, что на протяжении всей своей судейской карьеры не приняли ни одного оправдательного приговора. Сегодня эта «доблесть» свергнута с пьедестала.

Юрий Тригубович, аналитик, журналист:

За свои почти сорок лет в журналистике написал больше десятка статей на темы, связанные с осуждением людей, где с доказательствами было очень туго. Столкнулся даже со случаем, когда молодого человека осудили по двум статьям, по одной из которых он не совершал преступления. Он уже отбывал наказание, как в Новосибирске взяли банду. Один из ее членов сознался в убийстве, которое повесили на невиновного. Более того, следователь СК тогда направил информационное письмо в областную прокуратуру, но там так и не пошевелились. Надо было возбуждать новое уголовное дело. А самое страшное, наказывать следователей и прокурора, допустивших несправедливость.
Однажды один из судей рассказал мне историю, когда людей судили за наркотики. Доказательств никаких. Судья вынес оправдательный приговор. Областной суд отменил решение. Другой судья, из соседнего кабинета, тоже вынес оправдательный приговор. Облсуд также его отменил. И только третий судья вынес обвинительный приговор. Думаю, что практически во всех проблемных случаях, о которых довелось писать, люди были незаконно осуждены.

Для меня это не новость. Однако то, что человека реабилитировали, вызывает, с одной стороны, изумление, с другой, надежду на маленький шажок в сторону гуманизации репрессивной системы. Далек от мысли, чтобы в таких «ошибках» нужно винить только судебную власть. Сбой начинается на стадии следствия. В первую очередь, непрофессиональный или недобросовестный (ленивый) следователь создает основу для незаконного обвинения, затем прокурор, «не заметивший» противоречий и отсутствие доказательств, и уж затем суд.

Суду надо вернуть возможность отправлять на доследование шитые белыми нитками дела, как это было в советское время. Тогда, как мне представляется, следствие будет вынуждено научиться делать свою работу качественно. Что касается компенсации, до сих пор не могу представить, что это такое. Никакие тысячи или миллионы рублей не могут возместить несправедливость.

Роман Бубенов, адвокат, Член Общественной палаты Новосибирской области:

В любом случае «кейс Каталицкого» для судебной системы и нашего общества является положительным примером торжества социальной справедливости и процедурой объективности. Сам факт отмены обвинительного приговора и оправдание Каталицкого спустя почти 20 лет укрепляет авторитет судебной власти в российском обществе. Достойная компенсация за необоснованное уголовное преследование в отношении Каталицкого и привлечение должностных лиц имеющих отношение к незаконному осуждению Каталицкого к ответственности, также будут способствовать укреплению положительного мнения наших граждан об органах судебной власти как независимом и беспристрастном государственном институте.

Инэсса Рябинина, руководитель юридической фирмы:
У меня есть стойкое подозрение, что те предметы, которые были найдены на месте преступления, были перепроверены с использованием новых форм и методов. Вероятно, кто-то добился того, что дело вновь было пересмотрено из-за того, что ДНК с предметов, которые изъяли с места преступления, не совпали с ДНК обвиняемого. Но широкой общественности про это не рассказывают, как и о том, почему был отменен приговор. Попытка найти в судебной системе что-либо об этом, пока у меня не удалась.

Конечно, человек 14 лет провел в колонии за просто так, но кто из судей может оценить, сколько стоит один год его там пребывания? Почему ему взыскали такую небольшую сумму компенсационных выплат? У нас по делам гражданским моральный вред по причинению вреда здоровью и то гораздо больше, чем в данной истории. Думаю, что, возможно, наша судебная система еще пока не вышла на какие-то реальные суммы. Мы же понимаем, что это все будет гаситься за счет казны. Ошибки допускают чиновники с конкретными именами и фамилиями, а возмещать ущерб будет казна Российской Федерации, и я пока еще не слышала, имена и фамилии тех чиновников, с которых казна впоследствии взыскала бы что-либо.

Судебные ошибки бывают, но винить, например, суд я бы не стала ни при каких обстоятельствах. Судья – заложник закона и материалов уголовного дела. То, что следователь собрал, что обосновал, что прокурор утвердил, в итоге трансформируется в обвинительное заключение. Именно это и рассматривает, и исследует судья. В тот момент все это установить достоверно было невозможно.

 

• Изображения
• Медиа файлы